?

Log in

No account? Create an account

Лица

... образ, имидж, отражение, воображение, характер, престиж, репутация, понятие, представление…

Previous Entry Share Next Entry
Илья Доронов: «Когда меня узнают на улицах, я сильно смущаюсь и краснею»
the_image
2014 год я хочу начать не с приднестровца, а с гостя нашей республики – ведущего российского телеканала РЕН ТВ Ильи Доронова. Общение с ним для меня как журналиста очень важно. Я не могла не воспользоваться возможностью и пригласила Илью в мой журнал. Он очень позитивный и скромный человек. Время с ним пролетело незаметно. К сожалению, я не успела задать все интересующие меня вопросы.

Во многих социальных сетях плотно обсуждается цель твоего пребывания у нас. Поясни любопытным, что ты делаешь в Тирасполе, с какой ты здесь миссией?

Настоящая моя цель – шпионить за молдаванами. Приехал сюда – потому что Приднестровье находится рядом с Молдовой. Так вот – я агент КГБ (смеётся) Это, конечно, шутка. Если говорить серьезно, то цель – она меняется. Изначально, когда мы (Илья Доронов и шеф-редактор РЕН ТВ Игорь Барчугов) сюда приехали в июле буквально на несколько дней, нас попросили рассказать местным телевизионщикам, как мы работаем в Москве. За два дня невозможно чему-то научить в принципе. Но для нас было важным, чтобы после общения с нами у ребят появилось желание работать по-новому. В любой региональной телекомпании – я сам работал в такой, и целый год ездил в пензенскую – пропадает желание развиваться. И вот нашей целью было дать некий импульс, что можно работать лучше, не нужно застаиваться. После этого появилась идея ребят чему-то научить. И вот мы стали здесь проводить утренние летучки, разбирать выпуски новостей, сюжеты, объяснять, как правильно снимать, т.е. нести некую просветительскую миссию. Последние два месяца цель изменилась. Теперь мы берем интервью. Сначала это был президент, потом министр иностранных дел и директор «Евразийской интеграции». Что будет дальше, пока говорить не буду, но что-то будет, обещаю.



Как один из членов жюри ТЭФИ ты много знаешь о региональной российской журналистике. Скажи, на каком уровне мы находимся, не слишком ли мы отстаем?

Я сейчас должен сделать комплимент?

Нет, скажи правду!
На самом деле региональная журналистика разная – есть сильные каналы, есть слабые. То, что я вижу здесь в Приднестровье – это уровень областного телевидения в России. Есть очень сильное телевидение в Екатеринбурге, в Томске. Здесь – я сейчас говорю только о Первом приднестровском, потому что на ТСВ я никогда не был и меня туда никто не звал, – нас удивило, что есть разница между информационным вещанием и развлекательным. Так вот, спецпроекты, если там кое-что доделать, можно показывать по «большому» телевидению. Что касается информационного вещания, я должен констатировать низкий уровень. Здесь надо много заниматься, здесь нужны люди, которые бы постоянно – каждый день, каждый час, каждую минуту, скажем так, «накручивали», потому что людям свойственно расслабляться, и, пока ты им говоришь и контролируешь, они делают хорошие сюжеты. Но если все взять и в один сосуд поместить и перемешать, то получится хорошее телевидение регионов России.

А если говорить о современной журналистике в целом, не говоря, конечно, об Америке и Европе, а касаясь стран постсоветского пространства?

Я думаю, что вполне уместно говорить и об Америке, и о Европе, и о России. Ведь что объединяет сейчас все СМИ – это геополитика. Сейчас нет такой большой горячей войны в нашем классическом представлении, когда танки против танков, пушки против пушек. Настали такие времена, когда все мы журналисты ощущаем себя солдатами, потому что идет на самом деле большая информационная война, и сейчас борьба за умы людей как раз идет в информационном поле. А журналистика стала таким оружием, через которое те или иные люди стараются влиять на ситуацию. Мы не можем говорить о том, что есть демократия в зарубежных СМИ, в том числе и в российских, и приднестровских. Все должны понимать, что ее в принципе не может быть, потому что могут влиять какие-то политические силы, или это интерес хозяина телеканала или газеты. Как, например, BBC строили декорации в Катаре и выдавали потом, что это события в Ливии – это грубейший пример того, как это все происходит. Нас объединяет то, что мы находимся на информационном фронте и уклониться от этого невозможно.



Давай уйдем от политики. Расскажи, каким ты был в детстве, откуда ты родом?

Я родился в поселке Боголюбово, где в XII веке располагалась резиденция князя Андрея Боголюбова. Из моего поселка до центра Владимира всего 20 минут. В детстве я был достаточно закрытым человеком и не очень сходился с другими людьми. Мне было сложно начать общаться с тем, кого я не знаю. Когда дорос до определенного возраста и девочки начали приглашать на дни рождения, я всегда задумывался, с кем я там буду говорить, и даже на некоторые не ходил. В школе у меня был всего один друг, со временем они менялись, но больше одного не было.
Телевидение в этом плане меня немного раскрепостило. Сейчас проблемы начать с кем-то разговаривать нет. Я об этом даже не задумываюсь.
В школе я был послушным, не прогулял ни одного урока. Я даже не знаю, как это. Здесь, конечно сыграло свою роль то, что мама у меня учитель математики. Она работала в той же школе, где и я учился. Она не была ни на одном родительском собрании, потому что ей это было не нужно. Но я потом «оторвался» в университете.

Какое у тебя образование?

Я окончил Владимирский педагогический университет и стал учителем истории, хотя мама меня очень отговаривала от этой профессии. Сначала в школе мне нравились точные науки, а потом что-то поменялось, и меня увлекла история и география. Я эти предметы усердно учил, принимал участие в олимпиадах. Окончил школу, и нужно было выбирать, куда идти дальше. Естественно, было понятно, что я чистый гуманитарий. Еще во время учебы в школе прошел юридические курсы. Это был 93-й или 94-й год, юридический факультет тогда был мегапопулярен, конкурс на одно место был огромный, а блата у меня не было, поэтому я прекрасно понимал, что не поступлю. Тогда и пришла мысль пойти на исторический факультет. На пятом курсе я начал работать в школе учителем истории. Зарплата была 500 рублей в месяц. Я прекрасно понимал, что на эти деньги я и себя-то не смогу содержать, и нужно уходить. И вот однажды, это был март месяц, мне мама сообщила новость, что на владимирское телевидение нужны дикторы. Я отнекивался, это было так страшно, я не мог сопоставить себя и телевидение, считал, что это невозможно. Но на собеседование пошел. Пришел. Задавали общие вопросы, что читаю, чем увлекаюсь. Потом пригласили на пробы. Я готовился, выучил стихотворение Есенина, много раз повторял его. Во время проб меня завели в студию, было несколько камер, в ней остался только я и оператор – совершенно неизвестный мне человек. Мотор! Огонек на камере. И – как в той миниатюрке про кроликов, которые «не только ценный мех…», - я забыл все напрочь. Я пытался вспомнить стихотворение, но ничего не смог вообще выдавить из себя, у меня был ступор. Главный режиссер владимирского телевидения, конечно, понимала ситуацию и попросила меня рассказать урок, который я в этот день давал своим ученикам. И я начал говорить. Примерно через день мне сказали, что я подхожу. Так я попал на владимирское телевидение.

И куда конкретно тебя взяли?

Изначально – читать программу передач. Это буквально минута в эфире, в записи: «Сегодня на нашем экране вы увидите…». Это надо было на стуле сидеть с папочкой, суфлеров никаких нет.

Каким был твой первый эфир?

Он состоялся совершенно неожиданно для меня. Ведущий, который обычно это делал, напился в этот день, и нужно было кого-то сажать. Мне звонят (а я дома у себя, в Боголюбове) и говорят, чтобы срочно приезжал. У меня такая была трясучка! Куда? Что? С огромными глазами сидел в кадре, но постепенно зажатость ушла, и я втянулся.



Телевидение – это единственное место работы в СМИ?

Примерно полгода работал на радио, в молодежной программе. Но в какой-то момент я начал приходить на работу пить пиво. Я и мои коллеги брали чашку, наливали туда пиво, брали веревочку с этикеткой от чая, оставляли ее на чашке и делали вид, что пьем чай.

Мастера маскировки)))

Да. Но я понял, что таким путем я совсем ничего не добьюсь в жизни. Это была реальная деградация, работа делалась левой ногой. И я принял решение, что мне надо уходить, потому что я хочу развиваться дальше.

А что было виной? Дело было именно в радио или в коллективе, который тебя окружал?

Это была государственная телекомпания, это не был FM-диапазон. Это было проводное радио, т.е. радиоточка, которую слушают только бабушки. Я понимал, что радио в том виде, в котором оно существует, никому не нужно, его никто не слушает. А тогда зачем хорошо работать? Найти эту программу, она называлась «Вместе», услышать себя, бабушке своей дать послушать, маме было очень тяжело. А телевидение – это то, что смотрели. А когда ты делаешь то, что пользуется спросом, тогда ты делаешь это по-другому. Поэтому я ушел работать на ТВ. К тому же работать на телевидении было престижнее, чем на радио, которое тогда существовало во Владимирской области.



Скажи, а диктор и ведущий – это одно и то же?

Нет, это разные люди. Диктор – это человек, который думает, как он выглядит в кадре и насколько правильно он говорит. У дикторов есть один недостаток: они не умеют писать. Все, что они говорят с экрана телевизора – это все написано не их рукой, это не их слова. Их задача – хорошо прочитать чужой текст. Ведущий в первую очередь думает о том, как ему написать текст, который он будет говорить, а уже потом, как он будет выглядеть в кадре и как он говорит. Конечно, говорить нужно правильно, выговаривать все слова и буквы, но изначально, когда я прихожу на работу, большую часть своего времени я пишу текст либо читаю, что пишет редактор. И иногда исправляю под себя, потому что физически не всегда возможно написать весь выпуск самому. И я знаю, что, когда у меня выпуск для регионов, я вынужден из-за недостатка времени читать то, что было написано предыдущей бригадой. Сажусь в студию, начинаю читать и понимаю, что мне это неудобно, я сбиваюсь – не мой стиль, не мог слог. А то, что идёт в Москву, в основном написано мной или, как я уже говорил, поправлено «под меня». Эти тексты я читаю спокойно, я расслаблен.

Можно ли поставить знак равенства между понятиями «ведущий» и «журналист»?

«Журналист» - это общее понятие. Я ведущий новостей, и при этом я журналист. Журналисты бывают разные: кто-то ведет передачи, кто-то снимает, кто-то монтирует, кто-то редактирует тексты. Все эти люди - журналисты.

А не хочется ли тебе иногда поехать на съемку, сделать сюжет?

Я, когда в Москву приехал, был корреспондентом. Потом, когда стал ведущим, у меня изменился график работы. Я неделю работал и неделю отдыхал. И тогда решил, что на свободной неделе я буду ездить на съемки. Как сейчас помню: пришел в координацию, рассказал о своих намерениях, ну те, кто там работал, посмотрели на меня, улыбнулись и сказали, что я не первый, кто так приходит и заявляет. С тех пор я снял только несколько сюжетов. Сейчас я не уверен, что хотел бы их снимать. Я знаю, как их нужно делать. Но для меня сейчас интереснее делать какую-то программу. Не развлекательную, так как я в свое время пробовал себя в этом жанре и понял, что в этом полный профан. Информация и околоинформационные темы – вот это мое.

Вот как раз хочу поинтересоваться о планах и перспективах. Чем бы ты хотел заняться в будущем?

Вот я сейчас прихожу на работу и уже понимаю, как делаются новости, есть отработанная схема и так изо дня в день. Поэтому я сейчас пробую себя в других вещах. Поездка сюда в Приднестровье – это как раз способ разнообразить свою деятельность. Это другая работа, это не работа в студии, к которой я привык. Интервью я последний раз брал в году 2007-м. Сейчас я вспоминаю, как это делается, для меня это интересно. Делиться опытом – это не только очень интересно, но и важно. Потому что, когда ты начинаешь делиться опытом, ты еще и подводишь итоги всей своей деятельности. Это как будто ты нажимаешь паузу, останавливаешься, и у тебя есть время проанализировать, что ты делаешь.
Что касается какой-то другой программы, то здесь намного сложнее. В Москве ты не можешь прийти к начальству и сказать, что у тебя есть отличная идея. Тебе просто скажут, что есть генеральный продюсер, есть главный редактор и они лучше знают, что нужно делать. Конечно, если бы мне предложили стать ведущим аналитической программы, мне было бы это интересно, я думаю, что смог бы.



Ты с 2000-го года работаешь на ТВ. И в 2011-м тебя отмечают такой высокой наградой, как ТЭФИ в номинации «Лучший ведущий информационных программ». Скажи, пожалуйста, как стать лучшим ведущим информационных программ?

Я не могу сказать, как. Я могу рассказать свой путь. Я пришел на владимирское телевидение в 2000 году. Я тогда ничего о профессии журналиста не знал, ничего не умел совершенно. В 2002 году я уже работал в Москве. В 2003 году я перешел на РЕН ТВ. То есть период от состояния, когда я был полным нулем и до того, как я попал на один из федеральных каналов, прошло три года. Вообще, нет четкой формулы. Я не старался, скажем, запрыгнуть с разбега на гору. Я поднимался на нее медленно. Сначала на областном телевидении я был диктором программы передач, потом – корреспондентом новостей, потом я совмещал это с работой ведущего выпуска, потом я попал в Москву. Это очень важный опыт для меня, без этого мне было бы невозможно стать тем, кем являюсь сегодня.
Ещё очень важный момент – не зазнаться. Как только это происходит, ты думаешь, что тебя уже научить ничему нельзя, что мешает развитию, а самое главное, на мой взгляд – не останавливаться в своем развитии. К сожалению, в Приднестровье нет большой конкуренции. В Москве, если ты не развиваешься, то тебя вынимают из обоймы и туда вставляют другого человека. Москвичи иногда обижаются на людей, которые приехали и регионов. Они не понимают, как у нас получается добиваться целей.

Почему?

Они москвичи, они родились в этом городе и привыкли, что им все легко достается, а у нас появляются такие обязательства, которые подталкивают не сидеть на месте – съём квартиры, например. Поэтому ты усердно работаешь, потому что в миг ты можешь остаться без всего и скатиться назад. Конечно, никому не хочется этого, или вернуться туда, откуда приехал. Можно по своей воле, когда ты устанешь от большого города.

А вот относительно звездной болезни… Ведь наверняка тебя узнают на улице люди. Были ли медные трубы, и как ты их пережил?

К счастью, я не ведущий развлекательных программ, у которых рейтинг больше. Я работаю в новостях. Люди узнают, да, причем я это не всегда замечаю. Если я еду в метро, то читаю книжку и не смотрю по сторонам. Я всегда сильно смущаюсь, когда это происходит, краснею, опускаю глаза в землю. Не знаю, как бы я выдержал, если бы меня узнавали постоянно, я не хочу этого, я к этому не привык. Если бы это произошло, пришлось бы купить машину, затонировать стекла. На самом это прикольно только некоторое время, потом устаешь от внимания.



В Тирасполе тебя узнают?

Да, я даже не ожидал, что столько людей в Тирасполе смотрит РЕН ТВ.

Расскажи, чем ты занимаешься в свободную от работы неделю.

Раньше я все свое время проводил с дочкой, водил ее на кружки. Вел обычную жизнь домохозяина. Сейчас у меня появилась возможность самореализовываться. Есть некий застой, я его чувствую, и поэтому не теряю возможность поправить ситуацию.

Ты говорил, что читаешь в метро. Какая литература тебя привлекает?

Когда я закончил истфак, я очень долго не мог читать исторические книги. Учеба отбила напрочь любое желание взять историческую книгу в руки. Через лет пять желание вернулось. Я сейчас практически не читаю художественную литературу. Есть французский автор Вербер. Его книга выходит, я ее читаю. Не так давно прочитал книгу нашего министра культуры Мединского про Смутное время, она очень интересная, потому что основана на документальных фактах. В основном я сейчас читаю смесь истории с политикой, геополитикой, изотерическими учениями.

Какую музыку ты слушаешь?

У меня есть друг англичанин, мы с ним с 99-го года дружим, и как-то так сложилось, что мне понравилась британская музыка – брит-поп, например. Когда учился в университете, была любимая группа «Cranberries». На данный момент выбираю музыку под настроение. Сейчас мне настроение поднимает музыка, где есть депрессивные ноты, они дают мне какую-то силу, я чувствую ее.

Расскажи про свою дочку, какая она, похожа ли на папу?
Тася и внешне очень похожа на меня, и по характеру. Она тоже Скорпион. Она очень умный ребенок, как мне кажется. Она сочиняет стихотворения, и ей это очень нравится. Видно, что у нее гуманитарный склад ума, несмотря на то, что сейчас ей очень понравилась математика. Она об этом неоднократно говорила. Этим она радует бабушку, мою маму. Также ей нравится рисовать, у нее очень хороший голос. Хотелось бы, чтобы у нее это было не по верхам. Мы ей говорим, что нужно заниматься, но она, как любой ребенок, любит полениться. Но мы надеемся, что со следующего года она серьезно займется музыкой и пойдет учиться в музыкальную школу.



Позволь перейти к блиц-опросу:

Что тебя может порадовать?

Это не вещь, это не материальное что-то. Это внутренняя гармония.

Что такое счастье?

Это когда ты нужен, когда тебя понимают.

Чего ты пытаешься не допускать в своей жизни?

Я не люблю переступать через свою совесть.

Твоя плохая черта?

Я могу обижаться на людей.

А на что ты можешь обидеться?

Я могу придумать, на что я могу обидеться (смеётся). Дело в том, что я не говорю людям, что мне не нравится. Мне хочется, чтобы человек понял сам. Я своим видом показываю, что мне что-то не нравится, я начинаю дуться.

Ты закрытый человек?

Я привык решать все свои заморочки внутри себя. Мне легче закрыться, включить депрессивную музыку и сидеть переживать.

Что ты любишь поесть?

Яичницу, запеканку, овсянку, тост с мармитом.

Что ты смотришь по телевизору?

Я не смотрю его.

Ты представляешь свою жизнь без телевидения?

Просто не представляю. Я очень люблю и дорожу своей работой.

Ты веришь в Бога?

Да.

Что ты ему скажешь, когда ты его увидишь?

Поздороваюсь и скажу спасибо, что у меня была попытка прожить жизнь. Я пока не знаю, это одна жизнь или их несколько, но то, что я здесь есть и что я себя ощущаю в материальном теле, это возможность улучшить то нематериальное, что во мне существует, то, что будет говорить с Богом.

Илья, спасибо большое за беседу, откровения.

Тебе спасибо, что пригласила. Мне было приятно, что были вопросы, которые мне ранее не задавали.






Фото Александра Патерова!


P.S. У меня просьба-предложение ко всем. Присылайте мне имена людей, о которых, по вашему мнению, стоит рассказать миру. Укажите, чем этот человек занимается, чем уникален, в общем, вы меня поняли))) У меня много есть наметок для блога, но, думаю, будет правильно посоветоваться с вами. Мне интересно ваше мнение по этому поводу.

  • 1
Отличное интервью! Живое, интересное. Спасибо!

Спасибо большое, Нина Викторовна!!

Хорошее интервью.
P.S. С днём рождения!

спасибо!!))))))))

очень приятно, спасибо за внимание!

  • 1